Dev Rush Seo Exp Seo TXT VIP Flash Ru Text

SEO копирайтинг, написание текстов и статей, контент сайта, копирайтеры

Мемуары Александра Клименко. Командира эскадрильи 185 гвардейского ТБАП. Жить, чтобы летать...

 

Александр Клименко

 

Жить, чтобы летать…

  ПРЕДИСЛОВИЕ

Только почти год спустя после смерти отца я решился вновь перечитать его записи и подготовить предисловие к их публикации.

Тяжела, очень тяжела утрата. Каждый из вас меня поймет, да и понимает, уважаемый читатель. Прошу отнестись к моему изложению не как к письму сына об отце, а просто о человеке, о Великом Человеке, с Большой буквы.

Мне, моему отцу, всем нам довелось родиться в непростое время перемен. И это не высокопарные слова. То были годы, существенным образом повлиявшие на судьбу отца, на миллионы судеб людей Советского Союза. Наверное, позволю себе сказать, то было время, о котором многие из нас тоскуют и вспоминают добрыми словами.

Вот и мне первое, что вспомнилось в данную минуту, секунду, когда пишу об Александре Семеновиче. Я маленький,  лет 7-8, стою на кухне 81-го дома в авиагородке и выглядываю в окно папу. Отец идет с полетов, увидел меня и бросает снежок в окошко. Улыбается. Я смотрю, горжусь, папа – лётчик. С полетов, как всегда, мне вкусные тюбики принесет с соком и паштетом (это когда они летали на маршрут более четырех часов, им выдавался борт-паек).

Потом первый раз возьмет меня с собой на полеты, причем ночью. Вот где впечатления. Конечно, я тогда и влюбился в этот красавец – лайнер и в эту профессию.

Очень рано умрет дедушка, за ним бабушка и в 30 лет отец останется сиротой. Я тогда не понимал этого, хотя видел, что с ним происходило. И с каждым днем своего взросления я тянулся к нему все больше и больше. Чтоб быть кратким и не утомлять вас своими размышлениями, изложу лишь некоторые яркие эпизоды из моего детства, связанные с папой.

1983 год. Мне 8 лет. Мама нам торжественно сообщает, что уезжает по путевке за границу в Германию и Чехословакию (по тем временам для меня это то же, что на Марс). И дает нам ценные указания, что нам делать и как себя вести.

О, счастье! Целых две недели мы с папой вдвоем. И спать я смогу не в отдельной комнате, а с папой. И вот через два дня после отъезда мамы мы идем на огород сажать картошку – задача такая была поставлена. И как у классиков: скажи мне как художник художнику – ты рисовать умеешь? Мы с папой, два «великих Мичурина» пытаемся посадить картошку. Выглядит это очень интересно, так как многие люди сначала огород перекапывают, потом сажают, поливают. У нас проще. Новый безотвальный метод. Земля вся в траве, как поле футбольное. Папа лопатой приподнимает дерн, а я под него бросаю картошку, а землю он на место кладет. И так два ведра. Всё. Посадили. Основная задача выполнена. Не поверите, урожай был «один к восьми». Потом он водит меня в летную столовую с собой, делает мне самокат деревянный с колесами из подшипников и лечит спичками с ватой, намоченными спиртом.

Неповторимые две недели вдвоем с батей. Я в глубине души представлял, что он мне не папа, а старший брат. Так с ним было интересно. Я буквально во всем ему подражал. Наверное, первое- это я пытался рисовать. Отец был отличный художник. Правду говорят, что талантливый человек талантлив во всем. Спортсмен , художник, музыкант, летчик от Бога и Человек с Большой буквы!

Я отвлекся. Иду дальше.1985 -й год. У власти  Горбачев, перестройка в самом разгаре. Захотел посмотреть Михаил Сергеевич на авиационный военный потенциал всея Руси, в смысле, Советского Союза. Для этого под Минском, в Мачулищах решают организовать смотр, авиа-шоу по современному. Для этого собирают асов со всего Советского Союза, всех ведущих испытателей. Честь летать на Ту-22м3 предоставляют Александру Семеновичу Клименко. Они экипажем, дублирующим экипажем и руководителем полетов уезжают летать в Белоруссию. Через неделю в Полтаву приезжает штурман-оператор из экипажа отца Аркадий Бедарев и мы с ним едем вместе в г. Мачулищи в гости к папе.

Летчики живут прямо на аэродроме, в двухэтажном здании, а мне предоставляется честь жить с ними, спать на месте отца с его экипажем в комнате! Они с мамой квартиру сняли. Вы только представьте себе, в какой среде я оказался! Каждый день полеты. Вся новейшая авиационная техника того времени. Истребители Су-27, МиГ-29, вертолеты Ка-50, Ми-28. Огромный красавец Ан-124 «РУСЛАН» и все, что летало в ВВС. Конечно и отец. Он открывал парад взлетом с резким набором высоты, уходил на маршрут и заканчивал «горкой», проносясь над полосой на высоте 9 метров и скорости 800 км/ч. Им дали негласное добро самые высокие авиационные чины страны на выход за рамки ограничений по самолету, лишь бы удовлетворить Михаила Сергеевича.

С какими людьми я, тогда десятилетний пацан подружился! Ведущий испытатель вертолетов Ми, Герой России Карапетян, ведущие испытатели фирмы Су Виктор Пугачев, Олег Цой. С Пугачевым отец особенно сблизился, потом жалел, что постеснялся взять подарок от него – летный шлем ЗШ-7. Через год после показа мы читали в газете об очередном рекорде Пугачева на Су-27 (тогда писали П-42) и о его знаменитой «кобре». Меня они прозвали «сын полка»- жил то с ними и везде таскался за ними. Там мы были неделю, на саму «показуху» уехали домой.

Я описываю самые «острые» моменты, связанные с папой. И опять хочется сказать, что именно этот эпизод самый яркий. Вот так говорю я и о поездке в отпуск после показа в Мачулищах. Мы поехали на родину в Горький, там пробыли несколько дней, посетив как всегда всех родственников. Родители купили билет на пароход из Горького до Саратова. По Волге - матушке. Старый - старый пароход под названием «Володарский», с колесами - лопастями по бортам судна вместо винтов, именно на нем примерно за год до этого снимался фильм Эльдара Рязанова «Жестокий романс», в кино он был под названием «Чайка». Весь корабль в фото со съемок, а в ресторане, где Михалков пел «мохнатого шмеля» мы обедали. Как Пугачева поёт: «было у меня три счастливых дня», три дня было и у меня, когда я плыл в путешествии по Волге из Горького в Саратов с родителями. Как сейчас вижу перед собой отца c магнитофоном под мышкой, из которого звучала музыка Юрия Антонова. С улыбкой на лице, с сигаретой в зубах, гуляющего по палубе и радующегося жизни. Я, конечно, везде за ним. Интересно, аж жуть! С батей, как два друга, гуляем по Ульяновску, Казани, Тольятти – пароход слава богу, везде остановки делал. Это первое на сегодняшний день моё водное путешествие.

Мне тяжело писать. Хочется столько всего охватить и вложить это в пару строк, донести до вас силу, глубину, мудрость этого человека. Получаются отдельные строки истории из жизни. Первый раз взял ручку, чтобы написать что - то публичное. Сложно это. Вот опять отвлекся.

Приехали, а  точнее приплыли в Саратов, откуда к тете Лене в Энгельс, а это почти один город, г. Саратов и г. Энгельс –это лишь трехкилометровый мост через Волгу. В Энгельсе стояли тогда самолеты заправщики 4-М, 3-М «Мясищевы», на них летал муж моей тети, отца однокашник Валерий Цыбесков. Дня через два поехали отдыхать к ним на дачу в «Генеральское» и там, на наших глазах упал самолет, командиром которого был инспектор полковник Тухватуллин. Огромный заправщик рухнул, не дотянув до полосы четыре километра. Летчики погибли, спаслась только «корма». На следующий день мы были на месте катастрофы. Это жуткая картина – выжженное поле 500м на 1000м , обломки, запах гари и красные флажки…   После этого я спать не мог нормально очень долго. И не могу не написать об этом случае, это жизнь, тем более, авиация.

После Энгельса мы опять едем в Горький, чтобы оттуда уже ехать домой в Полтаву. Не помню, что там вышло, но маме надо было уехать раньше на день и она улетела в Горький. Мы с папой остались, через день нас дядя Валера поехал провожать в аэропорт в Саратов. До самолета три часа и, конечно, мы пошли в кафе. С магнитофоном, дядей Валерой и мной в придачу папа ждал нашего рейса под песни Адриано Челентано, дружескую беседу с однокашником и разбавляя все это шашлыком и вином. Конечно, экипаж погибший помянули, мне мороженое купили. Я их слушал не закрывая рта, так было интересно. Когда мы сели в самолет, папа был слегка веселый, мы включили Челентано, пристегнулись и полетели.

Красота. Ночь, папа рядом, музыка и мы летим. Он очень любил всякие высказывания — присловья. Например, если не он был за рулем, а он справа, то когда садился, всегда говорил: «Погоняй, голубчик!». А если яма на дороге какая-то и водитель в нее влетел, то он говорил: «Не дрова везешь» и т. д. А поскольку в самолет он зашел в хорошем настроении, то на весь салон он сказал командиру, что тот «не дрова везёт, а надо бы помягче лететь». Из кабины вышел дядя в форме, они с отцом поговорили  и мне действительно показалось, что самолет стал плавнее лететь. Я очень не хотел, чтоб этот полет заканчивался, а этот час полета растянуть как можно дольше, так мне нравилось быть вдвоем с отцом.

Я сейчас понимаю, что на различные вещи в жизни, истории я начинал смотреть, как мне об это рассказывал отец. Наверное, так говорить не совсем правильно, но рассказы школьных учителей меня меньше интересовали, чем информация, полученная от отца. Правильно говорят – не суди, да не судим будешь. Отец один из немногих людей, который в жизни ни про кого не сказал плохого слова, никогда никого не осудил. А если в его присутствии кто -то это делал, то он или уходил, или одергивал того человека. Он только помогал всем – кому квартиру получить, кому по службе помочь решить вопросы, у кого -то ребенок заболел, в больницу на машине отвезти.

Я знаю, что мама пошла учиться машину водить только из - за того, что если я заболею, то мы вызываем такси. Почему - то всегда или полеты, или у папы командировка. А как кого-то везти, то папа на месте. Вот такое было стечение обстоятельств. С его загруженностью на службе, он даже умудрялся быть членом родительского комитета у меня в школе. То поехать краску купить для ремонта класса, то стекло заменить оконное. А помню, был конкурс песни в школе, так отец нам всему классу орнаменты трафаретом сделал на белые рубашки, ночь сидел, ну, как вышиванки украинские. И мы заняли первое место. А чем он только не занимался. И рисованием, и инкрустацией по дереву, и чеканкой, и резьбой по дереву, и стройкой. И все у него получалось.

В 1990 году я узнал, что открываются первые в Советском Союзе спецшколы ВВС. Должна была открыться одна из них и в Горьком – на нашей родине. Я с друзьями – Вадиком Никитиным и Вовкой Салагатским стали собирать документы. Честно скажу, большой поддержки отца я не нашел, особенно не была в восторге мама. В итоге спецшкол открылось две - в Ейске и Барнауле. Я поступил с Никитиным в Ейск, Салагатский не прошел медкомиссию. Учась в Ейске на первом курсе, я поломал ногу. Это было зимой. И как ни странно, я это время вспоминаю с радостью. Приехал отец ко мне в госпиталь, договорился с директором спецшколы и неделю мы снимали квартиру в Ейске, опять балдеж! С батей вдвоем! Потом и вовсе в Полтаву поехали. Где я все время реабилитации, чтоб школьную программу не пропускать, проходил в родную школу.

После первого курса наш взвод отправили на полеты в Махачкалу, где мы начали летать на Як-52, спортивном самолете. Через месяц полетов мне «торжественно» сообщили, что я не смогу вылететь самостоятельно, потому что мне нет шестнадцати лет. Тут опять отец находит выход из положения. Присылает мне копию свидетельства о рождении, где мой 9-й месяц рождения исправлен на 5-й. Будто бы мне 16 стукнуло. Через неделю, в июле 1991-го года я первый раз в жизни вылетел самостоятельно, то есть один, на самолете Як-52. После первого вылета положено сигареты раздавать летчику-инструктору, командиру звена, технику, руководителю полетов. Так вот, пришла от отца посылка ( после моего вылета, я сообщил телеграммой об этом знаменательном событии в моей жизни) и на самом видном месте лежала пачка «Космос» твердая, с фильтром. Я все понял без слов- отец официально разрешает курить! Я, честно признаться, уже полгода курил к этому времени. Разве это не по-мужски? Вроде мелочь, а не мелочь вовсе?! Такие моменты запоминаются на всю жизнь.

После Ейска я поехал поступать в Харьковское летное училище. Отец опять рядом! Я поступал без экзаменов (после спецшколы сдают физо и медкомиссию проходят). Папа решил меня поддержать и приехал со мной. А я, на тот момент, уже не сильно горел желанием в армию идти. Два года Ейска хватило. Только неделя прошла после выпуска, даже погулять не успел и опять в форму. Но отец объяснил, поддержал.

В 1994 году, после второго курса, в июле вылетаю самостоятельно в Великой Круче на Л-39 – второй из полка! Мы втроем в одну смену – три выпускника Ейской спецшколы - Руслан Серобабин, я и Юра Нитай.

Вылетел, сел, все отлично, колеса раскатал, как говорится, и при заруливании на стоянку мне в эфире говорят: «Пятьдесят первый, тебе с «Ястреба» привет!» («Ястреб»-позывной аэродрома в Полтаве). Я ничего понять не могу, ошарашенный весь впечатлением от полета говорю: «Повторите! Не понял?» Мне в ответ: «Посмотри на КДП». Смотрю – стоят на балконе мама и отец в его любимом голубом комбезе. Они, оказывается, приехали заранее, просто мне не сообщали специально и видели весь полет. Вот где я обалдел!!!

За год до выпуска моего, в 1995 году отец ушел на пенсию. Как я его просил не делать этого! Провожали его всем полком, я тогда летал в Чугуеве. Командир полтавского полка Василий Васильевич Кукуленко позвонил командиру полка в Чугуев, чтоб меня отпустили к отцу на проводы. Естественно, я приехал. Попробовали бы не отпустить!

В 1996 году я закончил училище и пришел «продолжать нашу династию» в Полтаву, в этот легендарный 185-й гвардейский полк. К тому времени его возглавил Валерий Валентинович  Верескул, который взял меня к себе в экипаж, как оказалось на незабываемые целых 6 лет. Я мечтал с детства, как только понял, что хочу быть летчиком, летать на самолете моего отца, быть таким как он, во всем равняться на него.

Как получилось, что развалили Союз? Потом авиацию, в итоге и наш полк, не мне судить. Только спустя годы я начал понимать, а после ухода отца сильнее, что он, безумно любя свою профессию, своих друзей, близких, пожертвовал карьерой и делал все для нас с мамой, чтобы мы не ездили по гарнизонам и я не ходил каждый год в новую школу. Он отказывался от некоторых переездов, которые обеспечивали его повышение. Как трудно ему далось решение после развала остаться на Украине, не ехать в Россию. А уйти на пенсию за год до моего прихода в полк, чтоб не было даже соблазна слетать в одном экипаже.

Уважаемые друзья, цените и любите своих близких! Извините за чрезмерную словоохотливость, волнуюсь.

Спасибо огромное всем, кто поддержал нас в трудную минуту. Особенно Тимуру Мамину (он летал с отцом в одном экипаже), который предложил издать и выпустил в свет книгу, которую вы держите в руках.

 

С большим уважением, Сергей Клименко

 

 

 

 

 

Часть 1

 

Детство, юность

 

17 марта 2006 года.

 

Я, Клименко Александр Семенович, пенсионер, подполковник запаса с двумя орденами. Выслуга 48 лет льготных. Почти 28 «календарей» в Советской армии. Жив пока. В Полтаве с 1972 года. Со своей семьей. Мой сын Сергей и сын генерала Котляра Серега попросили меня попробовать написать мемуары. И я с ними согласился. Мы на Мелиошке (район г. Горького) люди скромные, но здесь я согласился. Все это для сына Сергея Александровича и внука Даниила Сергеевича Клименко.

 

Итак, мне 55 в 2006 году. Дай Бог, я внука отведу во второй класс, внучку б дождаться. Я родился 27 ноября 1950 года в полночь, в городе Горьком. Родился в простой рабочей советской семье. Мать Матрена Федоровна и отец Семен Иванович. У матери моей с семью классами образования было столько воспитания и ума, что куда там современной молодежи с высшим образованием. По возрасту (когда я женился) они годились в родители родителям моей будущей жены. Так как родили они меня, когда им уже было за 40. Я - последыш.

 

Мать с тремя сыновьями в 1939 году осталась одна (муж умер). Жила она в Псковской области, по национальности белоруска. Кстати, мать - белоруска, отец - украинец , а я русский по паспорту. Так вот, продолжаю, мать одна с тремя детьми - Николай, Евгений, Петр. 1941 год, началась война. Живут мать моя, ее мать, моя бабушка и сестра ее родная, тетя Фрося. И вот во время войны, когда в деревне часть стояла и мать за раненым одним солдатом ухаживала, это и был мой отец. Тогда - то они и познакомились. Потом Семен Иванович пошел дальше воевать, а мать мою с семьей в Германию погнали.

 

Как потом она рассказывала, были и среди немцев люди. Разрешили им даже корову с собой взять, посадили их в тот вагон, который отцепили в Прибалтике. Так они там и пробыли до того времени, пока можно было домой вернуться. Так с коровой и назад вернулись. Вот такое было.

 

А отец у меня очень хорошо умел обувь шить. Ну, видно, приметили его способности и под конец войны в тыл отправили, в город Горький. Война закончилась, не захотел Семен Иванович домой возвращаться, а родом он из города Ахтырка Сумской области. И приехал он на Псковщину, вУрывково в 1946 году за матерью и ее детьми. Матрена Фёдоровна в то время очень рисковала – человека ведь толком не знает. А надо было дом продать, корову-кормилицу и поехать в какой - то Горький. Но решилась.

 

В 1947 году родился их общий ребенок, мой брат Валерка. А в 1950 году матери сказали- будет девочка, вот она и решилась на пятого, а родился я. Жили мы в коммуналке, как и многие тогда жили, на Мелиошке, под стенами Кремля, где по утрам на рассвете я рисовал Кремль. Там - то и прошло мое детство. Рядом Волга, порт, склады рыбные. Вот мы тогда рыбы наелись и камбалой покидались. А икра черная - бочками. Сейчас только мечтать и вспоминать можно. Внук вон мне не верит, что все это было. Камбала была по 40 копеек. А икра по 5 рублей. Вот почему, наверное, у нас с братом и здоровье было такое крепкое.

 

1953 год. Старший мой брат Николай уехал на заработки, он в ту пору был уже самостоятельный и не жил с нами. Женька в армии, а Петр поехал к тетушке в деревню, к матери на родину. Так что на четверых одной комнаты в коммуналке нам вполне хватало.

 

Мне было тогда три года, но, как ни странно, я запомнил слова старшего брата Валеры: ‘’Бросила берия наше доверие’’. Первое впечатление об узнанной жизни - март месяц 1953 года. Мне 3 года, Валерке 7, это перестройка, хрен знает чего. Приезжает к нам мужик Женя из армии- оказывается он мой брат. Я не знал, что такое шок. Но я его испытал, надев его фуражку военную.

 

Честно сказать, Валерка учился в школе посредственно, хотя был хороший и здоровый парень. Но я у него научился рисовать, писать, читать. И пошел в школу без малого в 8 лет. В 35 школу на Маяковке. Очередной шок я получил, когда узнал, что классная руководительница моя оказалась бывшей воспитательницей летнего пионерлагеря на Краснофлотской, куда мы ходили с соседом Димой - Нина Николаевна Волкова. Вот она была моей первой учительницей! Я ее запомнил на всю жизнь. Ей было 44 года. Как она нас дрючила! Нельзя мне было у нее учиться плохо, я ее не только боялся, я очень уважал ее. И проучился у нее до четвертого класса только на “отлично”.

 

В 1962 году мы переехали на Березовскую. В отдельную двухкомнатную квартиру на четверых. Родителям было 50 -51 год. Во какие времена были. Нас мой брат двадцатисемилетний Женька перевез с Мелиошки на Березовскую. В это время Женька строил, так сказать, самостроем, на Бекетовке двухкомнатную квартиру. Он уже имел семью и проживал в доме Медведевых на Стрелке. Известной Стрелке в Горьком, о которой в песне поётся.

 

И я в пятый класс пошел в 74 школу. Классная руководитель была Валентина Михайловна. До седьмого класса я был отличником. А с седьмого стали и четверки появляться. Вот здесь меня (как профессионального военного) сгубила близость школы от дома, я из дома на урок выходил по звонку и вечно поэтому опаздывал.

 

Даже Царьков, сам раздолбай, обращал внимание, что я всегда опаздываю на службу. Пашка Ганич, Славка Перов, это почти мои друзья, с которыми мы жили на Мелиошке, когда я ходил на тренировки по академической гребле, возмущались, почему я всегда опаздываю. А я ходил по звонку через дорогу, у меня до школы было 45 метров. Кстати, и жена до сих пор возмущается, что я до сих пор везде опаздываю – ШКОЛА. Учился уже конечно на 4 и 5, чувствуется, повзрослел. Футбол, хоккей, ФИЗО. 74 школа была восьмилетка.

 

Все лето гулял с пацанами до четырех утра и под утро встречали у магазина машину с горячим хлебом, а заранее покупали шоколад «Аленку». Вот это и было нашей едой. Играли в футбол на школьной площадке, в баскетбол, ездили на рыбалку. Не пил и не курил, и матом не ругался в ту пору. Чего-то хотелось. И пошел заниматься спортом за своим братом на гребной канал. После седьмого класса столько энергии, не знаешь, куда ее девать, так лучше спорт.

 

30 августа 1966 года. После принятия решения идти учиться в девятый класс, мне нужно было переходить в другую школу - 115. До этого была мысль идти по стопам старшего брата в ПТУ. Но Сашка Пырин, мой сосед, убедил меня получить среднее образование, да и школа - то находилась не очень далеко, минут 10 ходьбы. Конечно, в таком возрасте менять обстановку и морально, и физически было тяжело. Тем более, учеба до восьмого класса меня уже утомила, ведь читать, писать научился, пора было зарабатывать деньги на пиво и сигареты. Вот такой бред в этом возрасте 15-16 лет.

 

Предпоследний августовский день 1966 года. Перекличка на пороге 115-й школы. Конечно, переживал, когда шел туда. Но увидев, какие у меня новые одноклассницы, я повеселел. Одна мне особо запала своими коленками. Ну и физиономией, и комплекцией, само собой. Нам с Валеркой мать еще до этого говорила, мол, будете жениться, выбирайте себе жен по круглым коленкам. Ну тут я с матерью согласился, все на месте.

 

Дальше школа, девятый класс, учеба, к которой я мало имел интереса, честно признаться, но надо было. Ну и попал же я….. Оказывается, в этой школе решили с этого года поставить эксперимент. В чем же он заключался. В 9А класс набрали только отличников, ну или почти отличников, здесь программа не такая, как в других 9-х классах, а намного сложнее. И если у нас тройка, то в другом девятом за это «хорошо» или «отлично». Короче, математический класс. Вот мы и «съехали» все, в том числе и я. Потом, правда, полегче пошло, попривыкли. Классная наша Ева Исааковна Формальская, Человек с большой буквы, была учитель химии, очень нас любила и уважала. Проводила каждый месяц «огоньки», на которых отмечали дни рождения одноклассников, кто родился в этом месяце. Вот на самом первом «огоньке» с Натальей я и познакомился поближе. И вот теперь до сих пор «несу свой крест» вместе с ней. Меня можно отнести к героям книги рекордов Гинесса. Так как только через восемь месяцев после встречи с ней, девятого мая, я ее первый раз поцеловал.

 

Прекрасный учитель по русскому языку и литературе Александр Александрович Гордеев. Бывший актер. Организовал кружок, и мы с будущей женой Натальей играли в пьесах «На дне» Горького - я Ваську Пепла, она Наташу, «Под Дикой яблоней» и т.д. Ездили, выступали со спектаклями по воинским частям, селам, так здорово было. А когда играли спектакль «На дне» в школе, то пригласили родителей, пришли и Наташины родители. И после просмотра Натальин отец запретил ей дружить со мной, потому что я играл Ваську Пепла, а он отцу не понравился, этот герой. Так нашей классной пришлось отца в школу вызывать и объяснять ему, что это же просто спектакль, а на самом деле я хороший, даже очень.

 

И тогда Александр Сергеевич сказал: «Ну ладно, пускай приходит к нам домой, познакомимся». Это был 1968 год, 10-й класс. Так я познакомился со своим будущим тестем и тещей. Потомственные железнодорожники Александр Сергеевич и Лидия Антоновна. Александр Сергеевич 1930 года рождения родом из города Шахунья Горьковской области. Так же как его отец, был машинистом на паровозе сначала. Потом переучился на электровозы пассажирских поездов. Мать  Наташи то-же работала на железной дороге. Они с ее отцом познакомились в художественной самодеятельности: мать пела, а отец играл на саксофоне. Ещё он хорошо играл на аккордеоне. И вообще был золотых дел мастер. Руки у него росли оттуда, откуда надо. Первым рационализатором был на железной дороге. Что - нибудь да придумает. Вот такой был человек – кладезь ума и энергии.

 

Наташа первая у них. Звездочкой ее в детстве все звали, потому что всегда где-то выступала с самого детства, то пела, то стихи читала. И везде была первая. Ну а потом сестра Лена, мужем которой стал мой однокашник по училищу Валера Цыбесков. И третий ребёнок - брат Алексей.

 

Ну это я немного вперед забежал. А пока еще только 1967 год.

 

Продолжал дружить с ребятами со двора. Как ни странно – подружился со Славкой Кривдиным, вернее, он со мной. А учились мы в параллельных классах. Кстати, очень многому он меня научил по жизни. И гитаре, и анекдотам, и курить в том числе. Он хоть и моложе меня на полгода, но был для меня почти авторитет по жизни. Даже моя мать его уважала.

 

Да, не забыть про Кривдиных, это уже другие Кривдины. Дядя Паша, тетя Нина, Сашка. Земля им пухом. Сашка погиб, а его родители не перенесли все это. Добрые были люди. Я у них жил, как дома. Наверное, надо вспомнить и Валентину с Людмилой, это двоюродные сестры Сашки. И родную сестру Саши Наташу Кривдину. Тогда на Березовской жили почему -то почти одни Кривдины. Я у них даже уроки делал, а домой приходил только ночевать.

 

Учился, как мог. Летом 1967 года после 9 класса серьезно занялся академической греблей. Поехали на соревнования по России, в город Казань, где я стал чемпионом России. Этим же летом поехали на ЦС «Спартака» в город Псков. Здесь уже в качестве гребца в «двойке». Там я провалился, считаю, что виноват напарник. Заняли четвертое место, напарник дал откровенно понять, что собирается уходить, что ему нужно учиться. Меня там оставляли рулевым на «Союз», но я отпросился у тренера и уехал к тетке на Урывково до конца лета. Со спортом было практически закончено. Начал курить.

 

Потом опять учеба, десятый класс. Не настолько была учеба интересна, как интересна была сама жизнь, общение с одноклассниками, учителями, общественная работа, спортивные соревнования на первенство школы, организация школьного музея. Такие были дружные, что между одноклассниками любовь завязалась и три пары вскоре после окончания школы поженились, мы с Натальей в том числе, и Ева Исааковна была у всех на свадьбе. Сейчас такого не бывает.

 

Немного подробнее про музей. Учитель был по истории Годованник Соломон Борисович, это он предложил организовать исторический музей в память о наших земляках, или может и не земляках, но родственники этих героев жили в нашем городе, кто -то из них учился и в нашей школе. И о тех, кто работал в госпитале, во время войны располагавшемся в здании школы. Ходили по квартирам, общались с родными, знакомыми этих людей и собрали очень много материала, получился очень интересный музей. А здесь еще на подходе 50 лет Советской власти.

 

Готовимся к грандиозному выступлению. Я играл тогда Ваську Теркина, Наталья - невесту бойца, которого провожала под песню «На позицию девушка провожала бойца» и т. д. На дом времени мало оставалось, только на домашнее задание по урокам. Компьютеров не было, по телевизорам одна, от силы две программы. Вот так мы жили в 1967 году.

 

В канун пятидесятилетия Октябрьской революции (которую сейчас переворотом называют) на школьной линейке замуровываем в стену письмо комсомольцам 2017 года. Что -то пишем им интересное, сейчас и не помню что. Стоим, смотрим на учителей, свою классную, а ей тогда было 55 лет, и думаем, в 2017 ей будет 105 лет, она - то точно не доживет. А нам, нам ведь тоже будет по 67. И так смешно стало. А вот сейчас, когда ты уже дожил почти до этого возраста - и не смешно, а грустно, когда столько близких и друзей потерял.

 

Приехали как - то летом в отпуск в Горький, хотели в школу попасть посмотреть, что там делается с нашим музеем и доской мемориальной. Попали в школу с трудом, охрана не пускала. И лучше б не пустила, потому что попав туда, мы были огорчены – ни музея, ни доски и никто ничего не знает. Вот так.

 

Не могу не вспомнить Голубеву Валентину Николаевну - директора нашей школы и учительницу по экономической географии. Ангелину Николаевну учительницу по математике и, конечно, Дмитрия Кузьмича учителя по физике и астрономии. Они и учителя были сильные, и люди стоящие.

 

Незадолго до выпускных экзаменов Наташа попросила меня художественно оформить альбом. Оказалось, что они с подругой Татьяной Рыбкиной втайне ото всех два года (9 и 10-й класс) записывали интересные и смешные эпизоды из классной жизни. Альбом получился неплохой. Его зачитывали на последнем классном «Огоньке». Для всех это было приятным сюрпризом, вспоминали описанные случаи и от души смеялись. Альбом торжественно был подарен Еве Исааковне, и когда мы, бывшие ученики приходили домой к своей учительнице (она сразу же ушла на пенсию, выпустив нас в 10 классе), нам было интересно снова перечитывать и вспоминать, вспоминать… Да, много было хорошего в школе. Но самое главное то, что нашел я там свою любовь, свою судьбу, свою Наташу.

 

 

 

 

 

 

Разделы: ГлавнаяДля авторовСтатьиОбзор блоговСервисыКонтакты
Наши услуги: Написание статейРедактированиеПереводPR статьиВедение новостейПоддержкаДругие
Copyright © 2017 SeoTXT.com Все права защищены.
При использовании материалов сайта гиперссылка на SeoTXT.com обязательна.

SeoTXT.com - SEO Копирайтинг | Написание текстов и статей| Контент сайта | Копирайтеры